Владимир Золоторев: «Жизнь украинского чиновника состоит из подсиживаний, интриг, унижений и бессмысленной рутинной работы»

0
35

С 1 июля вступил в силу новый закон о борьбе с коррупцией. Президент, подписывая этот документ, выразил уверенность в том, что он поможет справиться с извечным украинским злом. 

Новости СевастополяВиктор Янукович подчеркнул, что закон подготовлен с помощью международных организаций, специализирующихся на коррупции, это, по его мнению, должно добавить убедительности положениям закона. Правда, сами эти международные организации, а точнее — GRECO, уже выразили неудовольствие новым антикоррупционным документом.

Президент подсчитал, что Украина теряет от коррупции 20 млрд грн в год. И он полагает, что это плохо. Поэтому СБУ и прокуратуре даны недвусмысленные указания по поводу борьбы с коррупцией. Также Виктор Янукович пообещал как можно скорее разработать стратегию борьбы с этим злом. В будущем предполагается даже создать некий уполномоченный орган. Президент не забыл и о гражданах, призвав их сообщать о случаях коррупции по телефонам доверия.

Пресса сочла основной фишкой нового закона декларацию расходов чиновниками и членами их семей. Однако недавно выяснилось, что декларировать нужно покупки на сумму более 150 тыс. грн. То есть теперь эта норма особого смысла не имеет.

Что в законе

Закон содержит замечательное определение коррупции, трактуя ее как «неоправданное вмешательство» чиновников. Но такое определение противоречит самой сути современного понимания деятельности госслужащего как строгого исполнителя разнообразных регламентов. Это понимание предполагает, что госслужащий не может «вмешиваться» ни «оправданно», ни тем более «неоправданно», он должен только исполнять то, что написано у него в бумажке. Таким образом, законом полностью легализуются любые вольности чиновников в трактовках и исполнении разнообразных нормативов, ведь эти вольности могут быть и вполне «оправданным» вмешательством.

На самом деле этот норматив принят с целью упорядочить коррупционную деятельность и пытаться управлять ею. Необходимость в этом очевидна. Огромная армия опричников необходима нашему режиму для сохранения своей власти. Тем не менее их невозможно прокормить из бюджета, и если перевести их на бюджетный паек, они просто разбегутся. Поэтому с самого начала своего существования украинская власть держалась на том, что чиновник сам себя кормит. Теперь же эта деятельность зашла слишком далеко и возникла потребность в управлении ею, для чего и принят этот закон.

Думаю, все знают о том, как нелегка и опасна чиновничья жизнь. Если бы чиновники не отбирали у нас деньги, их можно было бы только пожалеть, ведь их жизнь состоит из постоянной борьбы, подсиживаний, интриг, унижений и бессмысленной рутинной работы. В общем, теперь в этой деятельности появились прямые узаконенные ориентиры в виде перспектив попасть на «доску позора» и понимания того факта, что все в твоей карьере зависит от того, как другие чиновники оценят твое вмешательство — как «оправданное» или как «неоправданное». Это — своего рода правила. А управлять всем этим процессом будет Министерство коррупции, или как его там назовут, — тот самый «уполномоченный орган», о котором сказано в законе.

Можно легко предсказать как минимум два последствия работы такого документа. Во-первых, чиновники теперь будут с куда большей охотой объединяться в явные и тайные синдикаты хотя бы потому, что все понимают обязательность ритуальных жертв «борьбы с коррупцией» (необходимость которых прямо предусмотрена законом) и никто не хочет стать такой жертвой. Минимизация рисков для чиновников состоит в том, чтобы объединиться, иметь своего человека в Министерстве коррупции и вообще максимально перенести внутривидовую борьбу на как можно более высокий уровень. То есть круговая порука, которой так хочет избежать президент, только усилится. Во-вторых, сама затея управления коррупцией изначально обречена. Коррупция в нашей версии предполагает свободный поиск чиновником предпринимательской прибыли и несовместима с каким-то централизованным управлением, пусть даже рамочного характера.

Причина коррупции

Оставим теперь в стороне злополучный закон и поговорим о главной причине коррупции. Можно ли вообще в наших условиях что-то сделать с коррупцией, если следовать общепринятой парадигме? Последняя строится на принимаемом по умолчанию тезисе, согласно которому производимые государством нормативы без­условно полезны. Коррупция в этой парадигме вредна именно потому, что она искажает и извращает эту деятельность. Именно такими взглядами руководствуются различные международные организации, политики, эксперты и широкая публика. Эта парадигма предполагает, что источником коррупции является чиновник и что коррупция вредна, так как искажает по определению полезную деятельность государства.

Украинцу легко понять ошибочность (точнее, частичность) этой парадигмы. Для этого ему достаточно задуматься о том, что было бы, если бы вдруг все украинские законы и распоряжения оказались исполненными в буквальном смысле. Если украинец будет честен с собой, то он неминуемо содрогнется, так как вслед за точным и безукоризненным исполнением всех правил и законов немедленно наступает хаос, разруха, голод, гражданская война…

Дело в том, что любое общество живет по правилам, которые можно назвать обычным правом. Следование этому праву собственно и позволяет этому обществу существовать. Однако в отношении начальников можно выделить два идеальных типа общества. Первый — с преимущественно горизонтальными связями. В обществе такого типа формирование компетенции начальников (констеб­лей, шерифов и т. п.) находится в непосредственной досягаемости его членов. Начальники в обществе такого типа содержатся его участниками и служат для поддержания в порядке норм обычного права, которым руководствуются люди в своей повседневной практике.

Общество второго типа отличается большим количеством вертикальных связей. Начальники в таком обществе появляются «сверху», формирование обязанностей начальника находится вне досягаемости обычных людей. Такие ситуации, как правило, возникают в обществах, подверженных внешней оккупации либо многовековой самооккупации (Китай). Известны многочисленные исторические примеры того, как возникают и работают такие системы. Например, во время оккупации Австро-Венгрией Италии среди австрийских чиновников завелась дотоле невиданная коррупция. Австро-венгры даже установили специальный (короткий) срок службы чиновника в Италии, чтобы уменьшить коррупцию.

В общем, начальники в этой системе назначаются и кормятся центральной (внешней) властью. В этом случае задача обычных людей — защитить себя и свой способ жизни от выполнения чиновником своих обязанностей. Эта задача решается систематическим подкупом начальников представителями гражданского общества, которые, преследуя личные интересы, тем не менее в значительной степени парализуют чуждую им активность государства.

Заметьте, что и в том и в другом случае речь идет о защите обычного права, которым люди и пользуются в своей жизни. Просто в первом случае деятельность чиновника находится в рамках этого права, он им, так сказать, порождается и защищает его, а во втором — люди пытаются защитить это право от посягательств со стороны.

Что с ней делать

Думаю, не надо говорить, что в Украине последние пару сотен лет существовала вторая модель. Не нужно также объяснять, что получение независимости ничего не изменило в этой модели и даже, видимо, усугубило ее. От того, что бывшие имперские чиновники стали как бы «своими», ничего не изменилось. После распада СССР украинцы быстро воссоздали империю (без Москвы) и теперь находятся в режиме самооккупации. У нас так и не появилось того, что по-настоящему меняет отношение людей к власти — практики самоуправления. Самоуправление отличается от его имитаций прежде всего тем, что реализуется непосредственно за деньги составляющих его людей. Такой практики в Украине не было и нет, и поэтому работает старая имперская модель агрессии государства в отношении общества и защиты общества от государства через коррупцию.

Все антикоррупционные идеи, которые мы пытаемся бездумно заимствовать, рождены людьми, живущими в рамках первой «горизонтальной» модели. И это неудивительно, ведь коррупция в этом случае представляет непосредственную угрозу живой ткани общества и тому обычному праву, которое оно использует. Однако, как видим, эти идеи малопригодны для нашей ситуации.

Конечно, теоретически можно «построить» чиновников: сократить их число, оптимизировать их работу, примерно наказывать, платить высокие зарплаты, завести электронное правительство, но ничего не изменится до тех пор, пока сама деятельность чиновника является разрушительной по своей сути независимо от того, украл он при этом или нет. Пока это не изменится, коррупция будет естественным образом порождаться «снизу» как реакция защиты общества от агрессии государства.

Поэтому, если говорить о борьбе с коррупцией всерьез, то она должна вестись по двум направлениям. Первое — «сверху» — это сокращение государства, причем не численное, а функциональное. Второе — «снизу» — это развитие практики самоуправления за деньги управляемых. Как видим, сами эти задачи далеко выходят за рамки «борьбы с коррупцией». Коррупция в данном случае — побочная проблема, которая разрешается в ходе реализации такой политики.

«Севастопольское агентство новостей» — Новости Севастополя

www.sannews.com.ua

Источник: Контракты

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ